Милосердие для всех

У Анны Васильевны Усачевой по-своему уникальная судьба. Казалось бы, ну что тут уникального. Далекий от фронта госпиталь, медицинская рутина, раненые. Да вот только пациенты – попавшие в плен враги. Непростая моральная дилемма для медработника.

Семья была небольшая, мама и ее дочка Аня, и хозяйство под стать – небольшой огородик и коза. Жили они тогда в небольшом селе Борисово, что находилось в шести километрах от города Череповца. Мама работала в колхозе, отчим умер. Население в селе было в основном женское, мужчин выбрала война. Грохотала она где-то далеко, а здесь, в вологодских лесах, близ студеной северной речки Шексна, было тихо. Но отзвуки войны доносились и сюда – похоронками, газетными сообщениями о бесчинствах оккупантов на захваченных территориях страны, о расстрелянных и повешенных, о сожженных заживо, об угнанных на чужбину в рабство тысячах и тысячах парней и девчат.

До здешних мест у фашистов сил добраться не хватило. Но все же Аня увидела их. Случилось это, когда, окончив седьмой класс школы, приехала в Череповец, где поступила в медицинский техникум. Шла по улице и вдруг увидела их, врагов. В растянувшейся по улице колонне шли мужчины с серыми лицами в замызганной одежде. А по бокам колонны с двух сторон шли наши красноармейцы с винтовками наперевес. Под Череповцом размещалось несколько лагерей военнопленных. Работали они на стройках города и еще где-то недалеко от города, куда ежедневно их доставляли под конвоем, а вечером таким же порядком возвращали в лагерь. Однако это была не единственная встреча Ани с пленными, но новые случились позже и в иной ситуации.

Окончив техникум, Аня получила направление на работу. Многие ее подруги ушли на фронт, стали работать в эвакогоспиталях. А Аня еще не достигла совершеннолетия, поэтому ее направили в Вологду медсестрой в детскую больницу. Не хотелось девушке уезжать так далеко от дома. Мама была в годах, и оставлять ее совсем одну в селе было боязно. Но что поделаешь, время военное, порядки очень строгие, приходилось работать там, куда послали. Но все же Аня не однажды просилась отпустить ее домой. И вот, когда на фронте обстановка несколько устоялась и наши перешли в наступление, на просьбу девушки откликнулись и ей разрешили вернуться в родные края. Но в селе работы по специальности не было, определилась она с местом только в Череповце. Но при расстоянии до села в шесть километров это все равно, что дома.

И тут-то она снова встретилась с немцами. Потому что госпиталь был необычный – для военнопленных немецкой армии. Одних из них, захваченных во время боев, доставляли прямо с фронта, другие попадали сюда из лагерей для военнопленных, которые находились под Череповцом. Эти, последние, были не раненые, а страдающие от простудных заболеваний. Не по нутру им пришлась русская зима: то грипп, то пневмония, то еще какая напасть. Все это были пациенты терапевтического отделения, куда определили Аню. Била фашистов наша армия в последнее время почем зря. Госпиталь располагался в бывшей школе, и все четыре этажа ее не пустовали. В некоторых палатах койки располагались в два яруса. Медицинский персонал, особенно врачи, был военный, но работали здесь и вольнонаемные, особенно младший персонал. Работы хватало всем. К слову сказать, располагался в Череповце и еще один госпиталь, но там лечили финнов, пленных еще с недавней финской войны.

А теперь как раз впору задать вопрос: а лечили ли немцы попавших к ним в плен наших солдат? Кто знает, были ли подобные госпитали в Германии или еще где-то? То, что были концентрационные лагеря, в которых пленных содержали в нечеловеческих условиях, то, что в таких лагерях обычным делом было всячески измываться над людьми, морить их голодом, часами держать на холоде, расстреливать, вешать, живьем закапывать в землю, сжигать в крематориях, о том знает весь мир. Но вот чтобы пленных кто-то где-то лечил, сами узники об этом не знают, история тоже об этом умалчивает. А у нас такие госпитали были. И тому есть живой свидетель, Анна Васильевна Усачева. Естественно, госпитали охранялись, правда, не очень тщательно. На проходной во дворе дежурил красноармеец, а иногда и просто вахтер, в виде закутанной в полушубок вольнонаемной женщины, и в вестибюле возле тумбочки с телефоном находился наш солдатик с винтовкой. Вот и вся охрана.

А что касается непосредственного контакта с немцами, это входило в обязанности медицинских сестер, которые занимали место за столом в коридоре, совсем как в обычных больницах. Анна Васильевна во время своего дежурства раздавала пациентам порошки и таблетки, делала уколы. Правда, для медсестры были сложны необычные имена больных. Но, для облегчения, в каждой палате из числа ее обитателей назначался санитар, который под присмотром сестры быстро раздавал кому что положено. На излечении находились не только немцы, лежали в палатах вместе с ними румыны и итальянцы, австрийцы, были еще националисты из Западной Украины – бандеровцы. Постепенно нарабатывались небольшие навыки в употреблении немецкого языка. Что поражало персонал – так это приверженность к порядку. Заходишь в палату, кто-то подает команду: «Ахтунг!» – все вскакивают. И – по стойке смирно. Немцы следили и за чистотой в палатах.

– Что их удивляло, – вспоминает Анна Васильевна в нашем с ней разговоре, – то это способ уборки помещений, мокрая тряпка, которой санитарка елозит по полу. Посмотрели, покачали головами, что-то полопотали по-своему и «изобрели» швабру. Этот санитарный снаряд значительно облегчил дело. Тем более, что обитатели палат сами стали их использовать, наводя чистоту. Помогали они и в другом – участвовали в раздаче питания. Кормили пленных по тем временам неплохо. Наши-то люди при существовавшей в стране карточной системе такого не видели. А у пленных в рационе и мясо, и рыба, и сахар, и даже сливочное масло, курящим выдавали сигареты.

– Анна Васильевна, – задаю я вопрос, – вот вы выхаживали солдат чужой армии, тех, кто пытался поработить нашу страну. Ведь это были наши враги! Какие чувства вы испытывали к ним?
– Видите ли, в чем дело. В том, больничном виде, какой они имели, люди эти не смотрелись солдатами. Раненые, температурящие, они были разные: приветливые и угрюмые, сдержанные, общительные и замкнутые… Война шла к концу, наши войска уже продвигались по германской территории, и многие беспокоились о своих близких, там, на своей родине, многое для них рушилось. Такими они и воспринимались. К тому же, долг медицинского работника лечить всякого страдающего от ран и болезней человека, независимо от того, русский он, немец ли. И потом, известно ведь, насколько отходчива русская душа, особенно женская.

Анна Васильевна выхаживала в Череповецком госпитале солдат немецкой армии. А в это время, далеко от этих мест, на фронте дрался с врагом уроженец архангельских мест Иван Васильевич Усачев. Начав с первого дня, солдат прошел многими дорогами жестокой войны, был тяжело ранен, отлежал в госпитале, где его тоже выхаживали русские женщины. Анна и Иван пока не знали о существовании друг друга. Но вот конец войне. Солдата Усачева направляют в офицерское училище, что располагалось тогда в Череповце. Пленных немцев начинают отправлять на родину, госпиталь для военнопленных опустел, надобность в таком лечебном учреждении отпала.

Как раз в это время медсестра Анна и бывший солдат Иван встретились. Они были молоды. Полюбили друг друга, сыграли свадьбу. Окончив училище, лейтенант Усачев вместе с женой отбыл к месту службы. Сначала это был Архангельск, через пару лет перевели в Петрозаводск, где располагался штаб военного округа, затем последовало новое назначение, в маленький приграничный с Финляндией городок, ибо Ивану Васильевичу теперь предстояло служить в пограничных войсках. Жене военнослужащего судьбой предназначено следовать за мужем, куда бы его ни направили. Но это не беда. Плохо другое: муж при деле, а супруге военнослужащего в маленьком гарнизоне нет работы. Вот и сидела Анна Васильевна без работы. Повезло ей немного только в последнем месте службы мужа. Освободилось в санчасти место медицинской сестры. Работала в медсанчасти, даже на курсах побывала, освоила работу лаборанта.

В 1960 году Иван Васильевич уволился в запас. Встал вопрос, где пускать корни. Сослуживец, аксайчанин родом, очень хвалил Аксай. Послушались совета. Поехали на Дон. И не пожалели. Все сложилось удачно. Вскоре получили квартиру. Иван Васильевич поработал на стекольном заводе, потом перешел на «Кардан», где трудился около двадцати лет, пока не ушел на отдых. Нашлось применение и для знаний и опыта Анны Васильевны. Работала в поликлинике, что располагалась на улице Гулаева, медсестрой, потом в поликлинике на улице Ленина, затем в лаборатории. Сын учился, вместе с ними жила и мама Анны Васильевны.

Далеко ушли годы войны. Пусть никогда не повторится это безумие, пусть на земле будет мир и спокойствие для всех людей, всех, какой бы они национальности ни были. Это самое главное. Так считает Анна Васильевна.

Виктор ПЕРЕЛАДОВ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>